В копилку преступлений Кремля. Уничтожение узников в Луцкой тюрьме в июне 1941 года.
«...Слышу, как наваливаются трупы расстрелянных заключенных. Один накрыл мою голову животом. Кровь потекла на мое лицо. Непосильное бремя все увеличивается. Подумал: «Если пуля не попала, то трупы задушат...
Боже! Что они делают? Ироды? Расстреливают, рвут гранатами. Кто бы мог подумать! Варвары, душегубы! Мир такого не видел, не слышал... Люди спасайтесь, кто как может!» На западном дворе минут 10-15 клокотало, как где-то в раскаленном котле. Тарахтели пулеметы, рвались гранаты.
Тем временем на восточном дворе группа заключенных, примерно 40-45 человек, бросилась к деревянным воротам, которые хотела сокрушить, но по бегущим застрочил пулемет. Двор устилался трупами, заплывал горяче-красной кровью. Далее невесть откуда посыпались пули и на нас.
Вижу, как к восточной стене, которая была длинной, ловкие ребята ставят доски, которые здесь валялись из разбитой двора, и по тем доскам поднимаются на стену, пролезают через четырехрядную колючую проволоку и перепрыгивают на другую сторону, на волю. Многим из них удалось переплыть Стырь и скрыться с глаз палачей.
Я тоже подбегаю к стене, поднимаюсь по доске вслед за каким-то юношей, но его косит пуля, и он мертвым падает на меня. Мы оба летим вниз. В это время энкаведисты сориентировались в ситуации, и весь огонь направили по беглецам. Я еще успел подняться, отбежать несколько шагов с наклоненной вниз от свистящих пуль головой. Упал. Притих.
Моя левая рука была так придавлена, что потом я еще долго лечил ее. Палачи все время стреляли по людям, которые бегали туда-сюда, как загнанные олени, сбивая с ног друг друга, спасаясь от смерти. Раненые просили добить их. Кто-то милостиво просил Бога прощение и Царства Небесного, а кто-то непрестанно призывал к мести. Мести палачам, убийцам, варварам...»
Эти жуткие воспоминания о расстреле в Луцкой тюрьме написал Николай Куделя, который чудом уцелел. Он считал своим долгом составить мартиролог погибших и должным увековечить их память. Чем и занимался в течение всей жизни. Благодаря ему на ее стенах бывшей Луцкой тюрьмы появились именные мемориальные доски.
С начала 1940-го года на Волыни начались массовые депортации, аресты, убийства. В Луцк свозили «неугодных» со всех уголков Волыни. Проходили повальные аресты среди общественно активной молодежи, в частности среди лиц, которые согласно приказу командования НКВД СССР от 11 октября 1939 г. «О введении единой системы учета антисоветских элементов, выявленных агентурной разведкой» подлежали спецрегистрации.
К «врагам советского строя» принадлежали все бывшие члены действующих во времена господства Польши легальных партий, национальных, религиозных и молодежных организаций, ранее судимые советской властью. А также члены семей расстрелянных большевиками «контрреволюционеров» и граждане, имевшие родственников за границей, и другие.
Функционирование тюрем определялось приказами НКВД СССР от 11 декабря 1939 года и НКВД УССР от 25 декабря 1939 г. «Об объявлении штатов общих тюрем НКВД СССР». В частности, по состоянию на апрель 1941 г. в СССР было 62 тюрьмы, из них 26 тюрем в Западной Украине.
Архивные документы свидетельствуют, что по состоянию на 10 июня 1941 года в Луцкой тюрьме содержались 2117 заключенных. Среди них — патриотически настроенная молодежь, активисты Организации украинских националистов, священнослужители, представители научной и творческой интеллигенции. Всех их планировалось эвакуировать в Вологду и Астрахань. Для этого выделялось 75 вагонов.
22 июня примерно в 14.00 Луцкая тюрьма была подвергнута бомбардировке с немецких самолетов. После окончания бомбардировки заключенные подняли бунт. Но убежать удалось единицам. Вдогонку беглецам были высланы наряды НКВД, которые расстреливали их на месте или возвращали в тюрьму.
Сержант госбезопасности Стан и другие работники НКВД в докладных записках начальнику тюремного отделения управления НКВД по Волынской области отмечали, что 23 июня 1941 года в связи с боевыми действиями на территории Луцка из-под стражи были освобождены малолетки, «указники» и осужденные за малозначительные преступления, всего 84 человека; остальные заключенные численностью до 2000 человек были расстреляны на территории Луцкой тюрьмы.
Это черное дело делала оперативная группа работников УНКВД по Волынской области под руководством капитана госбезопасности Розова, личный состав 233-го конвойного полка войск НКВД, руководящий состав и надзиратели тюрьмы.
Расстрелы были осуществлены на основании директивы народного комиссара Госбезопасности СССР Меркулова № 2445-М от 23 июня 1941 года, согласно которому на лиц, содержавшихся в тюрьмах западных областей Украины, составлялись списки, по которым они подлежали расстрелу по месту их содержания в связи с началом войны с Германией.
Расстреливались не только лица, в отношении которых были вынесены приговоры о высшей мере наказания, но и осужденные к лишению свободы, и те, в отношении которых только началось следствие.
Всю ночь и до самого утра 23 июня, пока немцы не вошли в город, в Луцкой тюрьме расстреливали заключенных, спешно убирали их тела.
«Мы немедленно приступили к уборке трупов. Все трупы 70 с лишним осужденных к ВМН (высшей мере наказания — расстрелу — „А“) и около 800 подследственных нами закопаны и место на местах нахождения трупов полито керосином и выжжено, а после этого все эти места посыпаны известью...», — из рапорта сержанта Стана начальству.
Земля и стены тюрьмы были пропитаны кровью. В Луцкой тюрьме расстреляли свыше 2000 жителей сорока городов и сел Волыни. В тюрьме оставалось еще 625 живых людей.
В 1939 году, отступая перед гитлеровскими нацистами, поляки просто оставили тюрьмы такими, какими они были, в результате чего многие из политзаключенных того времени смогли спастись. Отступающая в 1941 году советская власть уничтожала своих узников в Луцке, Тернополе, Львове, Добромиле, Самборе, Дрогобыче, Станиславе (Ивано-Франковск), Дубно, Ковеле — в 35 городах, что составляет более 20 тысяч человек расстрелянных.
Бывший узник Луцкой тюрьмы Иван Гедз вспоминает, что придя в Луцк, немцы от увиденного остолбенели:
«Немцы сразу ничего не трогали, зато много фотографировали. Через час привели католического священника, который отправил службу по убитыми. Выкопали под стеной яму и сбросили туда тела. Свои убили, а враги хоронили... Тех заключенных, кому удалось выжить, немцы не задерживали ».
За несколько дней, когда позиции немцев в Луцке укрепились, они позволили пройти к кровавым тюремным ямам.
«От Троицкого собора люди, чьих родственников расстреляли, с более чем 70 священниками прошли процессией в тюрьму. Там отслужили панихиду и возложили венки», — рассказывает лучанка Надежда Клищук.
Была создана комиссия, которая в июле 1941 года с помощью общественности Волыни сделала насыпь над могилами, обложила их дерном, установила дубовые кресты-фигуры, огородила низенькой оградой, установила таблички с надписями, где указывалось количество захороненных заключенных — соответственно 1200, 800, 300, 1800.
По инициативе комиссии в последнее воскресенье августа 1941 состоялись официальный похороны, возложение венков и совершение панихиды. Это была последняя панихида на этом месте до 1991 года, когда по инициативе общественности в трех местах, где были похоронены узники, установили памятные знаки и мемориальные доски.
Внучка расстрелянного на территории Луцкой тюрьмы Франца Щербинского, Татьяна Пономарева знает трагедию своей семьи со слов бабушки. Уроженец польского Радома, Франц Щербинский после прихода советской власти остался на Волыни работать связистом. Семья воспитывала 5-летнюю дочь, когда мужчину арестовали по выдуманным обвинениям.
«Маме тогда было 5 годков. Дедушку арестовали ночью, в 40-м году, не объясняя ничего, и бабушка долго искала, где дедушка пропал. Затем он нашелся в той тюрьме. До последнего ждал суда и был уверен, что он ни в чем не виноват. Выйдя из зала суда - по лицу катились слезы, и кричал бабушке: скажи детям, что я ни в чем не виноват! Мама хотела передать ему булочку, потому что он был крайне истощен, выпали зубы. А надзиратель ударил маму ногой, и она скатилась со второго этажа железной лестнице. Когда мама с бабушкой на третий день после расстрела пришли сюда - бабушка увидела руку, вырванную с жилами, и узнала по пуговицах руку своего мужа. Она упала в обморок.», - рассказывает внучка погибшего Татьяна Пономарева.
После освобождения Луцка в 1944 году тюрьма вновь использовалась советской властью по назначению вплоть до 1958 года. Николай Куделя в своей книге ссылается на рассказ И. Мануйлика, который в 1944 году был узником Луцкой тюрьмы, видел эти могилы и был свидетелем того, как по приказу энкаведистов на четырех могилах кресты-фигуры были срезаны, а могилы сравнены с землей и заасфальтированы.
После переоборудования в помещении Луцкой тюрьмы до 1998-го размещалось музыкальное училище. Когда музучилище перешло в другое здание, это осталось пустым. 25 сентября 2001 года на этом месте основан монастырь Рождества Христова. Для обустройства церкви выделили три небольшие комнаты, а первая литургия состоялась 18 декабря 2001 года.
Осенью 2009 года на территории Луцкой тюрьмы начались эксгумационные работы по выявлению останков заключенных, расстрелянных 22-23 июня 1941 года, которые осуществляло коммунальное предприятие Львовского областного совета по вопросам осуществления поиска захоронений участников национально-освободительных движений и жертв войн, депортаций и политических репрессий «Доля».
Проведению эксгумации предшествовали длительные исследования, поисковые мероприятия, сбор свидетельств очевидцев тех событий. Начальник отдела охраны культурного наследия Луцкого городского совета, который был одним из инициаторов раскопок, Сергей Годлевский отметил:
«В ходе расследования специалисты проработали книгу воспоминаний бывшего узника Николая Кудели» Под стенами Луцкой тюрьмы«, отчет об археологическом исследовании под руководством Святослава Терского, которое провели еще в 1991 году. Также организовали приезд свидетеля тех трагических событий Григория Покотило, который дал показания в прокуратуре Луцка, изучили архивные документы.
Сейчас известно о четырех массовых могилах на территории Луцкой тюрьмы и многочисленные одиночные захоронения. Отдельные сведения нам предоставила областная прокуратура, ведь в июле 1989 года там возбудили по заявлениям граждан уголовное дело по факту расстрела узников Луцкой тюрьмы.
Среди других «вещественных доказательств» дела — фотография, изображающая митинг во дворе тюрьмы в июне 1941 года, во время которого там был поставлен крест».
Одна из могил, о которой знали лучане, оказалась пустой, рассказывает С. Годлевский. Ходили слухи, что в 50-60-х годах, когда уже тюрьма не действовала, там стояла автоколонна и объект был закрыт. По ночам работали бульдозеры и будто вывозили что-то на свалку.
Так же было обнаружено массовое захоронение общим числом 281 человек. Экспертиза подтвердила, что останки принадлежат советским военнопленным, находившимся в нацистском концлагере в Луцке и погибшим в начале 1942 года от истощения и болезней. 22 июня 2010 состоялось перезахоронение этих тел на Гнидавской горке в Киеве.
В июне 2017 года раскопали братскую могилу, но уже с останками жертв июньского расстрела. Погибшие в основном молодые люди в возрасте до 30 лет, в том числе женщины. «Удалось установить, что это действительно захоронение в воронке от авиабомбы, что в этой могиле похоронены 107 человек, сложены очень плотно, без всякой системы. В некоторых останках в черепной коробке — пулевые отверстия на костях признаки смерти от ранения огнестрельным оружием, в грунте над могилой было найдено большое количество гильз от винтовки системы Мосина, пулемета системы Дегтярева и револьвера системы «Наган», — рассказал С.Годлевский.
Это сделали не нацисты и не бандеровцы. Это сделали "диды" из НКВД, портреты которых носят на палочках 9 мая . "Спасибо деду за победу" над украинцами. "Победу" над беззащитными заключенными. Помните и гордитесь...
