http://mayday.rocks/?p=13022 Цитата - . . . Что на деле значит публикация судебного решения по делу Ливтиненко? Ответ простой: она распахивает ворота к делегетимизации российской власти.
Если президента выбрали на открытых свободных выборах, значит он легитимен. Но если эти выборы сопровождались доказанным физическим устранением оппонентов и сокрытием информации, которая должна была оказать влияние на выбор избирателей, то такие выборы уже не могут считаться открытыми и свободными, даже если они прошли без формальных нарушений.
Но дело даже не в этом.
Убийство Литвиненко — это грубейшее нарушение «международных понятий». Это не точечная спецоперация с болгарским зонтиком, это грубое забрасывание на территорию другой страны крайне опасной радиоактивной дряни, представляющей опасность для всех вокруг. Это поведение опасного отморозка, утратившего ощущение допустимых границ. И от которого надо срочно избавляться «во избежание».
Когда в колонии заключенный, в силу каких-либо причин, попадает в категорию «опущенных», это не влечет абсолютно никаких юридических последствий. Де юре он остается таким же заключенным, с теми же правами и обязанностями. Однако жизнь заключенного при этом радикально меняется и другие заключенные получают неформальные права делать с «опущенным» множество всяких дел, которые раньше были немыслимы «по понятиям».
Вот точно так же и с Путиным. После публикации доклада сэра Оуэна в легальном юридическом поле для Путина мало что меняется. Но в области международных «понятий» все меняется радикально. С точки зрения «международных понятий» доклад сэра Оуэна провозглашает новую понятийную реальность. Путин теперь не «авторитет», он — «опущенный», со всеми вытекающими последствиями.
По отношению к Путину и к России снимаются понятийные ограничения и становится возможной куча «теневых» и «даже не теневых» акций, которые раньше были невозможны.
Становится возможным и рейдерский захват заграничных активов, которые «вроде не при чем», но про которые все знают, чьи они на самом деле. Становятся возможными внезапные загадочные смерти намного большего круга российский VIP-персон. Становится возможным появление партий оружия и военных консультантов в тех местах, где они раньше были немыслимы. Становятся возможными даже легальные военные операции по малейшему формальному или надуманному предлогу, вроде «подозрений на наличие химического оружия».
А самое главное, что становятся бессмысленными все усилия России по придании своим делам формальной видимости соблюдения закона. Теперь бесполезно восклицать: «А вы — докажите!», потому что «доказательства» имеют смысл там, где речь идет о «законе и праве». С Россией же отныне будут обходится исключительно «по понятиям».
Это кстати и объясняет многие события, которые случились в последние дни и, на первый взгляд, не связаны с делом Литвиненко.
И малопонятный отказ Путина ехать в Мюнхен. И внезапно «передумавших» союзников по коалиции, заявивших о скором начале наземной операции в Сирии (от которой громко отказывались еще месяц назад). И отказ сирийской оппозиции участвовать в переговорах, «пока русские не уберутся из Сирии».
И главное, все это безумие с заявлениями чеченского руководства о «пятой колоне». Это было отчаянное послание Путина миру — смотрите, если объявите меня опущенным отморозком, я и вправду начну вести себя как отморозок.
— ОК! — пожали в ответ плечами серьезные пацаны, — дай нам повод, пожалуйста!
