КОМПЬЮТЕРНЫЙ ПЕРЕВОД - Издавна селились на Днепровских берегах люди. Были здесь и скифы, и сарматы, и славяне. Разным богам поклонялись, и все в одно верили: что правда заблуждение побеждает, что за каждый добрый поступок награда будет, а за каждый плохой - казнь; что жизнь - самое ценное, что в мире есть, и в том, и в потустороннем, и на земле, и в водовороте; что смерти бояться не надо, продолжение она жизнь - новая вспышка, новая искра, которая над костром взлетает, звезда сияющая на небосклоне; и правит миром воля, и человеческая воля к воле богов может сравниться, если человек достойной и смелой.
Непростым был тот мир, жестоким, но искренним, и менялся он, как все на земле меняется. Солнце восходит каждое утро, и созвездия каждую ночь расцветают на небесном бархате, и на волосок, чего и глазом человеческим не увидишь, меняют они место своего появления, движутся по небосводу; и только тысячелетия ту тайну знают, только они видят, как выцветает небо, стареют звезды, сгорает древнее солнце, даря земле золото и животворный тепло.
Вот и на Днепровских кручах уже не селились сарматы и скифы, строили на островах величественной реки белые храмы с куполами, а вместо вече, народной воли, все чаще указывала путь народа воля княжеская - воля одного вместо воли всех. И часто назывался настоящим Богом лишь одно из проявлений жизни, а все остальные отвергались.
Жил тогда на Руси князь Владимир, великий князь, правитель и завоеватель, и мечтал он о том, чтобы все головы перед ним склонили, как перед божеством, хотел власти и над человеческими жизнями, и над сердцами, и над прошлым, и над будущим, и над человеческой памятью. И решил великий князь Владимир разрушить то, о чем рассказывали ему в детстве, уничтожить сам порядок вещей и против мировоззрения древнего уйти. Принял он крещение и назвал Богом единого, как сам единственной властью хотел быть на земле.
Не приняли его выбор люди, потому что только для себя выбрать можно веру, только за свои поступки человек отвечает и перед жизнью, и перед людьми, и перед человеческой памятью. Нельзя выбирать других, нельзя отбирать чужую волю. Но не слушал предупреждений великий князь, водой и кровью крестил землю, которую считал своей, а потом под страхом смерти запретил упоминать о том преступление, чтобы стереть ту правду и из летописей, неискреннего письменного слова, и из легенд, слова древнего, как сам человеческий род.
Выступили против него люди, кто как мог, и не хотели воевать с братьями и сестрами, потому что принял некоторые из их родных новый уклад жизни, когда есть правитель, и он, солнце ясное, всем правит, лучше других правду знает и за поступки всех своих подданных отвечает. Легче так жить, хоть и стыдно, и в глаза внукам смотреть не хочется, объяснять, почему волю свою и право выбора свободного другом отдал, предал мечты свои стремления и назначения. Поэтому и молодежь с тех пор хуже старших называется, потому что легче жить, на других свою вину перекладывая. А потом забылась и вина, а высокомерный обычай на все века остался.
Пришли к великому князю волхвы, которым издавна во все времена и у всех народов был назначен жизни защищать и народы вести, от безумия и серости оберегая, и не захотел князь слушать волхвов, посмеялся и прогнал из своего пышного дворца. Он теперь был солнцем ясным, а настоящее солнце этих людей силой волшебной наделило, ему безразлично, потому накрыла глаза великому князю жажда безграничной власти, и, как и другие, жаждой власти ослеплены, злом назвал он ту золотую жизненную силу.
НЕ подчинились волхвы приказа великого князя, учили своих преемников чувствовать мир, как сами чувствуют, передавали свои древние знания и подстрекали народ на восстание. Разгневался великий князь и дал слово, что либо подчинятся бунтари новом порядке и его воли, или будут уничтожены и даже памяти о них не останется.
Несколько лет продолжалась эта война, все больше становилось людей на сторону великого князя, потому что слишком сладкой на вкус была власть над чужой жизнью и над чужой судьбой, и слишком удобной безответственность за свои поступки; ядовитым заветом оказалась рабская покорность нового устройства и новой веры, рвались связи между людьми и миром, распадались семьи. Не захотели волхвы очаровать людей, чтобы с лица земли стереть дворец и род великого князя, иначе напился бы той же яда власти, не от солнца идет, а от зависти, подлости и трусости. Один на один пошли против князя, взяв с собой только тех, кто сознательно такой выбор сделал.
Менялся мир, все реже откликался на человеческие голоса, и люди язык его начали забывать. Кровавыми снами и серым маревом спеленали землю по обе стороны Днепра.
Получилось так, что удалось великому князю Владимиру взять в плен десять из двенадцати тех наглецов, которые приходили к нему во дворец просить золотое солнце не изменять. Неподалеку от Днепра, почти у самых порогов, казнил великий князь всех своих пленных, заставив в глаза друг другу смотреть. Умирали волхвы в таких страшных муках, что предали жизни, присягали защищать. Прокляли они эту землю, их от смерти не спасла, каждый на сто лет. Страшным было то проклятие, как и их боль: не знает эта земля счастья и свободы, страдать от чужих прихотей, разменной монетой для других станет, а все, что люди стремиться будут и во что верить от всего сердца, смерть и зло обернется. Каждый на сто лет ... Итого получилось - тысяча лет.
А вскоре умер и великий князь. Начались междоусобицы, каждый из потомков князя хотел урвать кусок своей власти, хотя и было еще немного золотого времени, когда стольный град Киев Ярослава Мудрого славился в краях близких и дальних. Пытался уважать древних богов, хотя и под новыми именами, и жизни служил князь Ярослав, не забывал спрашивать совета у старших и мудрых от себя, и только на срок своей жизни ослабил силу тысячелетнего проклятия.
И покатилось. Орды монгольские, печенегськи, татарские. Распалась Русь на княжества, начала дань платить, от чужой воли и прихотей ханов завися. Обеднели люди забыли силу слова, покорившись предрассудкам, по их закону жизнь свою строя, и обычаи древние хранили с каждым поколением все меньше и меньше.
Исчезли двое верховных волхвов, которым удалось избежать плена и мести великого князя, пошли в люди, затерялись среди людского моря, как и их ученики. Пытались жить они так, как раньше, учили людей, берегли мир, рассказывали о душе мира, но печаль подтачивал их силы, потому что не принадлежал им больше мир, не было у них с миром понимания. Вскоре ушли из жизни и эти двое, когда не стало князя Ярослава, и осталась земля по обоим берегам Днепра беззащитной.
Пытались вернуть скрытые знания и силу в мир в казацкие времена, но тысячелетнее проклятие оказалось сильнее, и договор о мире обернулся Пропавшая грамота, наступила Руина, раскололась проклятая земля на две половины точно по Днепру. Погибло казачество, разрушили чужие цари и царицы Сечь, надели на руки казацким атаманам кандалы, и тех, кого не казнили или не заставили служить в своих войсках, отправили в ссылку.
Поднялось новой волной древнее знание, потому что из поколения в поколение, как по крови, передавалось оно тайно в родах учеников волхвовских, а потом и казацких вожаков и атаманов. Через песню и язык пытались преодолеть тысячелетнее проклятие, но находились в обществах предатели или чужая власть оказывалась сильнее и хитрее. И снова казни, тюрьмы, каторга ... Поэты, писатели, кобзари ... Никого не прошла казнь, всех погубила чужая воля, о всех исказила память, поделив ее на историю и легенды, которые все еще старался беречь народ как свои мелодичные песни, грустные и победоносные, что для каждого века свои.
Горели книги, которые переписать не захотели, запрещались и песня материнская, и слово родное, и обычай народный, перемешивалась кровь, чтобы народ свою память не мог сохранить. На каждую мечту находился предатель, на каждого человека, который мог стать героем, - свою боль, свое ссылки, казнь или пытки. Войны, лагеря, тюрьмы ... А не хочешь страдать - служи чужой воли, предай себя и язык свой забудь, и род свой. Только тогда проживешь жизнь счастливо, веря, что свободен в своем выборе. А не хочешь служить - сгинь на веки вечные.
Воцарилась тогда на семьдесят лет серость, стерла различия между народами и народную память, всем навязала один язык и одно мировоззрение, отобрала веру, выбранную князем Владимиром, хотя на самом деле только иначе назвала свою жажду власти над чужими жизнями и судьбами. Шла последняя сотня лет древнего проклятия, досталось оно и к волхвовских потомков, сильнее памяти крови оказалась злая сила предсмертного слова. Растерялись древние знания, забылась история рода, страх поселился в каждом сердце, потому что теперь все люди боялись неволи, пыток, ссылки, голода, потерять близких ... Больше не верили, что взлетят искрами их души над костром вечным и снова в мир вернутся, - все пожрала серость, все отравила безверием, где нет места свободе и памяти.
Страшной была и тысяча лет. Кто историю хоть немного знает, поэтому известно, сколько крови на страницах сожженных книг, сколько боли в народной песне, сколько потомков земли по обоим берегам Днепра нашли свою могилу в чужой земле. Ни мести не требует тысяча лет неволи, ни новой крови - только понимание и памяти, чтобы не повторилось подобное никогда.
Ли на самом деле тысячелетнее проклятие? Приходили волхвы к великому князю Владимиру при жизни просить? Кто об этом знает ... Многие вырванных из летописей страниц, а еще более позднее переписанных, и сколько преданы и забыты за эту тысячу лет - не сочтешь.
Но всплывают иногда в народе древние легенды, а молодежь снова и снова пытается возродить утраченное, вернуть слову его древнюю величие и силу, как стремились это сделать воспетые в народных легендах поэты, кобзари, философы, народоведы, священники, воины и просто люди, оставшиеся верными своей земле. И снова тюрьмы, казни, ссылки, непонимание, измены, насмешки и отсутствие согласия между единомышленниками, без которой ни победу не получишь, ни проклятие не преодолеешь.
Поступала новая эра, менялся мир, пытался побороть серость и возродиться, очистившись древним огнем животворного солнца. И ждал мир потомков волхвовских знаний с берегов Днепра, которым будет по силам поднять пламенные золотые стяги в то время, когда кончится сила тысячелетнего проклятия и вернуть это сияние в человеческие сердца и глаза.
.JPG)
